Королевство Эдем

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Королевство Эдем » Ушедшее в историю » Кабинет и апартаменты главы гильдии


Кабинет и апартаменты главы гильдии

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Пройдя через дубовые двери, посетитель попадает в просторный, со вкусом оставленный кабинет. Возле огромного окна, выходящего на шумную улицу, стоит стеллаж с книгами. Рядом с ним располагается стол. С одной его стороны, спинкой к окну, стоит кресло хозяйки, с другой - не менее удобное кресло для посетителей. На столе в беспорядке лежат какие-то бумаги, придавленные чернильницей, и несколько магических безделушек. Справа от входной двери притаилось большое экзотическое растение. Кажется, оно плотоядное.

Дверь, ведущая на личную территорию Шайлтрисс, как правило, заперта сложным заклинанием. Никто не может войти туда, если не знает ключевого слова. За этой дверью находится уютная спальня с вечно не заправленной кроватью, прикрытой балдахином. Общее состояние комнаты можно описать, как "уютный беспорядок". На одной из стен висит картина кисти придворного художника, изображающая королевскую чету: покойную королеву-мать, саму Шати и ее младшую сестру. Из спальни незаметная дверца ведет в уборную.

0

2

Вихрем ворвавшись в собственный кабинет, Безумная Весна едва не попала в цепкие объятия хищного растения, которое до того мирно располагалось в кадке совсем рядом со входом. Замерев перед покачивающимися у носа шипами, эльфийка недоуменно на них посмотрела, после чего осторожно скосила глаза на кадку - длинные и прочные, усеянные шипами и листьями лозы за время ее отсутствия успели расползтись по всему кабинету, превратив его в подобие плетеной беседки.
Сколько же дней я здесь не была?
- Мне сходить за садовыми ножницами или сама приведешь себя в порядок? - сварливо осведомилась Шати, делая уверенный шаг вперед. Лозы поспешно уступили дорогу. - Да-а, дорогая, ты здесь похозяйничала, как я погляжу. Забыла наш уговор? Может, хочешь вернуться к прежнему владельцу?
Растение осталось безмолвным. Впрочем, откуда-то от окна послышался тихий шорох - это одна из лоз осторожно поползла обратно в направлении кадки.
Глава гильдии магов покачала головой и продолжила путь к своей цели. Ждать, пока лозы уберутся от второй двери она не стала, просто откинув их в сторону и шепнув пароль, снимающий запирающее заклинание. Из спальни, как всегда, повеяло книжной пылью. Впрочем, здесь хотя бы не было того буйства природы, что овладело кабинетом.
Они должны быть где-то здесь... я точно помню, что клала их... или?..
Склонившись над прикроватным столиком, магичка рассматривала расположившиеся на нем предметы - стопку книг, несколько склянок с зельями, шкатулку из белого дерева, множество всяческих мелочей, находившихся в красочном беспорядке.
- Что-то ищешь? - раздался голос за спиной.
Эльфийка кинула взгляд через плечо - так и есть, дриада приняла свой человекоподобный облик и теперь стояла на пороге с магическим светильником в руке. Голос этой зеленокожей, не слишком красивой по человеческим меркам дамы было сложно перепутать с другим.
- Ты устроила беспорядок в моем кабинете, - холодно отметила магичка, словно не услышав вопроса. - Этому была разумная причина?
- Тебя не было дюжину дней... как минимум. Где ты была? - дриада, похоже, также любила играть в эти игры.
- В замке. Много дел, - пожала плечами Шати, возвращаясь к своим поискам. - Поднеси сюда свет. Я ничего в этой темноте не вижу.
Дриада послушно приблизилась и подняла светильник так, чтобы магичке было достаточно светло.
- Тогда прикажи перевезти в замок меня, - тихо добавило магическое создание, отводя глаза.
- Я не собираюсь... А, вот они! - Шати ликующе улыбнулась и выудила из кучи замшевых мешочков один, расшитый серебряной нитью. Сжав его в руке, она обернулась к дриаде и закончила оборванную фразу. - Я не собираюсь переезжать в замок. Мой дом здесь и это не изменится. Точно так же, как твоя обязанность охранять мое жилище. Это не обсуждается.
- Хорошо, - зеленокожая безразлично повела плечами и двинулась к выходу вслед за Шати. - Тогда побыстрее разбирайся с этими делами в замке.
- Не могу ничего обещать, но я постараюсь, - выйдя в кабинет и примостившись на краешке собственного рабочего стола, эльфийка еще раз окинула окружающее взглядом. Теперь, когда от нашествия растительности не осталось ни следа, а кадка временно пустовала, помещение выглядело более или менее прилично. - Уберешься здесь, когда я уйду. И больше не устраивай подобных разгромов.
Свеча сама скользнула в протянутую руку, словно нечаянно упав с полки шкафа, а прикоснувшись к пальцам эльфийки, сразу же зажглась. Дриада сглотнула и сделала шаг в сторону. Не обращая на это никакого внимания, магичка установила свечу на подставку и высыпала на ладонь тонкие стебли цветов, которые были в том самом искомом мешочке. Посмотрев на них несколько мгновений, Шати аккуратно сожгла все до единого стебельки, после чего задула огонь.
- И что теперь? - вскинула бровь дриада, привычная к колдовству.
- Не знаю, - широко улыбнулась Шати. - Но когда-то мне посулили помощь. Самое время ей воспользоваться.

0

3

- Я никогда не требую от жизни невозможного. Это глупо.
- Почему?
- Потому что ее возможности безграничны. (с)

Полевые травы утопали в огне. Пламя захватило все видимое пространство, оставив лишь небольшой клочок в центре, на который накатывало все с большей силой, словно волна. Не нравилось ему самоуправство какой-то нищенки. То ли дело весело потрескивать в камине у знатных особ или самого короля…
Она, босая глупая девочка в несуразном, большом ей сарафане, стояла посреди уцелевшего мира, обхватив плечи руками. Распущенные светлые волосы трепал ветер, превращая тонкие пряди в знамя. Девушка не обращала внимания на буйство стихии, щурилась, смотрела себе под ноги на тянущиеся к теплу цветы и сжимала тонкие пальцы. Кожа была «мраморной» от холода.
Тебя зовут.
Нищенка резко подняла голову, жадно ища испуганными глазами говорившего. Никого, только пламя по-прежнему пожирало жизнь.
Знаю… Но… Не слышу...
Последние слова больше походили на вопрос, нежели на утверждение. Она боялась своих сумбурных мыслей, боялась выглядеть слабой неумехой, боялась потери того единственного, что сопровождало ее всю жизнь. Послышался тихий смех, отчего девушка вздрогнула и сильнее сжала пальцы.
Помоги.
Просить – ненавидела, унижаться – не хотела, хотела умереть. Быстро и безболезненно. И чтобы явился ангел, как обещают многие проповедники, над которыми она в свое время смеялась, а сейчас понимала, почему люди верят их словам. Сказка – не больно, реальность страшней…
Послышался звук падающих капель. Девушка села на корточки и схватилась руками за голову: по вискам словно били молотком. Откуда-то сзади повеяло холодом, а за ним пришла вода. Спасительная влага для всего живого и убивающая для нее.
Выпал первый пронзительный снег.

Опыт – это то, что мы получаем, не получив того, что хотели…(с)
Девушка открыла глаза и увидела в метре от себя удивленное лицо трактирщика. Толстый мужик с маленькими бегающими глазками и носом-картошкой отдернул короткий палец, почти дотянувшийся до ее лица, и поспешно встал из-за стола. Девушка отодвинулась от «мягкой» стены и помотала головой: мысли никак не хотели возвращаться. Трактирщик еще больше испугался и залепетал:
- С вами все хорошо, госпожа? Вы провели здесь всю ночь, но будьте уверены: ничего не тронуто и вас охраняли лучшие из моих людей, - мужик прижал руку к правой стороне груди, где, по его мнению, должно было располагаться сердце, и кивнул с таким видом, будто собственнолично стоял под дверью со скалкой. – А то, знаете ли, район-то у нас опасный…
Девушка рассеянно покачала головой, кое-как поднялась из-за деревянного стола и вышла на улицу. Морозный воздух наполнил легкие, помогая очнуться. Мужик за ее спиной прижался носом к стеклу, ожидая, когда она вернется, чтобы оплатить труд доблестного рыцаря. Она  разочаровала его: развернулась и ушла в направлении «дома».
Почти два месяца минули после памятной битвы. Город находился в осаде и напряжении. Это было видно по лицам прохожих: каждого затронула эта война. Словно в зеркалах, в их глазах отражался страх перед неизвестностью и могуществом демонической армии. Возможно, когда-то эти времена назовут  Темными, выживших – героями, бежавших – трусами. Об остальных даже не вспомнят: их имена важны на запятнанном кровью пергаменте, последнем письме, смятом рисунке, но не на страницах летописей.
Война унесла не только незнакомых, чужих людей, но и тех, которых девушка знала. Велеса, седого старика, торговавшего оружием и рвавшегося в бой, как молодой парнишка, сняли заклятием. Мару, наемницу и подчиненную, невероятной красоты девушку, зарубили мечом. Креславу, знатному вору с длинной родословной и добрыми глазами, снесли голову. Коротенький список заканчивается именем, которое дольше всех разъедает душу.  Джессика Райн. Нет, девушка не сильно сожалела о ее смерти или терзалась невысказанными словами и неисполненными обещаниями. Бывшая помощница – вечный памятник слабости, глупости и наивности «всемогущей» главы гильдии теней. От этого на душе становилось еще гаже и тоскливее.
Достигнув здания родной гильдии, девушка первым делом зашла в свой кабинет и взяла из ящика стола небольшой мешочек с монетами взамен украденного в трактире. Заметив собственное отражение в одном из зеркал на этаже, она ужаснулась и решила, что негоже представать в таком виде перед начальством. Вскоре явился мальчик, сын одного из работников гильдии, которому негде было жить и которого великодушно приняли в «семью», используя в качестве служки. В воспитательных целях. Сам он хотел стать «как папа» и носил черную повязку на одном глазу для устрашения. Девушка оглядела растрепанного мальца в недорогом поношенном камзоле и дала ему задание, которое было выполнено незамедлительно.
- Королева нашлась? – спросила она бодрым голосом. Мальчик поднял на нее хмурое лицо и покачал головой. Его отец не появлялся уже несколько дней.

Жесткие меры – вещь хорошая и порой оправданная, правильная и необходимая с общегосударственной точки зрения. Беда в другом – совести ведь общегосударственную точку зрения не навяжешь. А вы пока еще не настолько очерствели, чтобы идти по трупам. Особенно – трупам с подозрительно знакомыми чертами лица. (с)
Дорогу к этому кабинету с закрытой дверью она запомнила еще при первом, несколько самоуверенном визите. Сейчас же девушка остановилась в нерешительности, сомневаясь: правильно ли поняла подсказку. Прошла примерно минута, и наемница, пожав плечами, открыла дубовую дверь, вступив на порог комнаты.
Вряд ли можно сказать, что жизнь девушки разделилась на два отрезка: до войны и после. Действительно, были некоторые изменения, но точнее всего их описывает слово «незначительные».  Этот кабинет не претерпел даже их. Гильдия магов осталась такой же таинственной, немного суровой, немного задумчивой, как и хозяйка этого кабинета, могущественная глава гильдии, временный регент и просто загадочная личность госпожа Шайлтрисс Поэльё. Неизменное платье, золотые волосы, безупречные черты лица и бездонные синие глаза. Маска добавилась, но и она не смогла скрыть принадлежность девушки к высшей знати. Что же она подумает, увидев практически оборванку?
Сиреневые атласные шаровары закрывали ноги до середины голени и делали фигуру девушки угловатой и худой. Ноги были обуты в хромовую обувь такого же светло-коричневого цвета, как и что-то, похожее на полушубок, накинутый на плечи. Под ним виднелась белая рубаха с небольшим вырезом и красной замысловатой вышивкой: ворот и рукава оплела лоза с распустившимися алыми бутонами, на подоле сошлись в бою петухи. Русые волосы заплетены в косу и повязаны яркой лентой цвета ночного неба. В глаза бросаются ставшие короче волосы с четкими косыми концами, будто косу срезали на середине. А под слоем ткани до сих пор кровоточит глубокий порез в том месте, где кончаются светлые пряди.
Девушка стоит прямо, теребит многочисленные браслеты и смотрит в глаза эльфийке. В собственных капля стыда смешивается с радостью. Больше не от того, что оказалась права, а от того, что жива эта строгая умная леди. Прошла минута, оборванка сделала шаг навстречу.
- Вы хотели меня видеть?

+3

4

Дриада подбирала с пола самолично разбросанные бумаги, страницы летописей, старые хрупкие пергаменты с нарисованными на них магическими кругами и звездами, книги различнейшего содержания... впрочем, теперь, большинство книг в этом кабинете содержало сведения о темных существах и искусствах - главе гильдии магов было нужно знать, с чем она может столкнуться. Сама хозяйка кабинета сидела за рабочим столом и бегло просматривала счета за услуги, которые исправно предоставляли гильдии многие торговцы, ремесленники, государственные служащие, трактирщики, охотники и следопыты и многие, многие другие. Партии магических реагентов приходили все так же регулярно, хотя их цена выросла в три раза. Лесные скауты, которых некогда снабдили соответствующими артефактами и отправили искать места сосредоточия силы, все так же время от времени присылали отчеты. Иногда в этих записках действительно содержалась важная или интересная информация... вот только теперь число скаутов стремительно уменьшалось.
Кто-то ушел на войну.
Кто-то ушел от войны.
Кто-то ушел и не вернулся.
- Хеди, - позвала магичка, не отрывая взгляда от очередного письма, к которому прилагался обрывок карты. - Писем из-за моря не приходило?
Зеленокожая водрузила гору собранных бумаг на одну из полок шкафа и, откинув за спину перевязанный черным шнурком хвост, указала на небольшое, притаившееся в углу зеркало.
- Этот в синей рясе появлялся, - судя по тону и без того режущего слух скрипучего голоса, дриада не слишком хорошо относилась к этому визитеру. - Искал тебя. Я сделала вид, что меня тут нет.
- О, то есть они пытались выйти со мной на связь? - эльфийка подняла глаза и, ненадолго задержав их на своей служанке, обернулась к зеркалу. - Интересно, почему Анклав выбрал такой извращенный способ. Если они не доверяют обычной почте, что не удивительно в нашем положении, могли бы отправить сюда какого-нибудь духа.
Девушка поднялась из-за стола и, обойдя вернувшуюся к уборке дриаду, склонилась над зеркальцем. Осторожно стерев с него пыль, магичка недолго вглядывалась в собственное отражение... или, вернее, куда-то за него, но вскоре со вздохом отвернулась. Анклав Белой Воды был одним из крупнейших и могущественнейших объединений магов в мире, но, увы, располагался далеко за морем. Хотя может быть и к счастью. Уже несколько месяцев Шати пыталась связаться с магами Анклава в поисках помощи, но пока тщетно. И вот - первая ласточка возможного союза. Ей сделали шаг на встречу... или же просто хотели дать понять, что проблемы другого государства Анклав не волнуют.
Эльфийка на мгновение сжала кулаки.
Не имеет значения. Если понадобится, они смогут справиться с демонами даже без помощи магов Белых Вод. У Эдема сейчас... пока еще... достаточно союзников.
Узкая твердая ладошка дриады легла на плечо зажмурившейся и закусившей губу эльфийки. Шати открыла глаза и заставила себя улыбнуться:
- Все в порядке.
- У тебя вся рожа в крови, - хмыкнула зеленокожая хищница.
Под маской было сложно разглядеть весь спектр эмоций, отразившийся на лице эльфийки. Она поспешно стерла рубиновую каплю, выступившую на прокушенной губе и кинула новый взгляд в зеркало.
- Во-первых, не рожа, а лицо. А во-вторых, ничего и не вся! - фыркнула Безумная Весна.
Краем глаза она успела заметить, как открывается дверь кабинета и тихо шепнула дриаде: "Сгинь". Зеленокожая бросила на хозяйку надменный взгляд, впрочем, не решаясь ослушаться. На возвращение в форму растения ей понадобилось несколько секунд, которые уже не играли решающей роли.
Взгляд эльфийки был направлен на вошедшую в кабинет девушку из человеческого рода. Фелиса.
Как многое изменилось. Впрочем, для этой расы изменения были обычным делом. Особенно в такие времена. Что значит внешность, если взгляд еще не потух? Эльфийка мысленно улыбнулась.
- Здравствуй. Проходи, - Шати сделала пригласительный жест и сама вернулась к столу, привычно присев на его край. - Да, я искала тебя. Мне нужно было поговорить.
С чего же начать?
Ресницы на миг закрыли глаза, как вдруг сосредоточенность эльфийки нарушил странный шорох. Распахнувшемуся взору предстала странная картина - хищное растение тянулось к спине посетительницы. Тянулось, как к еде. Сердце эльфийки рухнуло куда-то вниз.
- Хеди! - растение тут же вернулось в кадку. - О, источник мастерства, в чем дело?
Подлетев к дриаде, Шати бегло проверила ее на наличие посторонних влияний, но не обнаружила ровным счетом ничего. Обернувшись, она окинула взглядом гостью и вскоре поняла, в чем заключалась проблема.
- Ты ранена?

0

5

Опасность… Ты чуешь?
Девушка резко обернулась за пару секунд до крика эльфийки, и увидела тянущуюся к ней лозу. Глаза оборванки стали абсолютно серыми и пустыми.
Первая дождевая капля разбилась о землю.

Роса рассветная светлее светлого, а в ней живет поверье диких трав… (с)

Трава по пояс и луговые цветы заполняли этот мир. Здесь не было деревенского шума и городской суеты, хотя за лежащим впереди небольшим лесом раскинулось село.  Палящее вот уже неделю солнце согревало, но не обжигало. Ясное небо, такое глубокое и чистое, словно родниковая вода, казалось ближе, казалось: до него можно дотянуться рукой и утонуть в синеве. Попасть в другой мир, в котором можно все изменить, вырвать исчерканные страницы и начать заново, гордо озаглавив «Житие великого»…
В этом мире все только начиналось: завязывались в крепкие узлы, сплетались в тугие канаты и разлетались пеплом по ветру жизни. Тем, кто смотрел и видел казалось, что над миром повис смог, плотный, застилающий робкое светило.  Оно лишь было свидетелем, который не может ни на что повлиять, ничего предотвратить и перестать смотреть, даже когда тошно, страшно и больно, когда выворачивают наизнанку души и перемалывают судьбы. Что может сделать дворовый пес своему хозяину? Только подчиниться.
Из леса выбежала девочка лет десяти с двумя светлыми косичками в деревенском зеленом платьишке. На лице сияла улыбка, подобная той, что отражалась в васильковых глазах. Эта улыбка жила в ее сердце, пуская длинные цепкие корни и оплетая гибкими стеблями, столько, сколько она себя помнила. Еще девочка помнила, что так ее научила мама, возможно, в последнюю из встреч.
Тонкие пальцы касались нежных лепестков, но не срывали. Неизменная податливость и тихий разговор были для ребенка важнее, чем недолговечная красота цветов, стоящих в вазе. Она каждый день в каждом соседском доме наблюдала медленную и мучительную смерть сорванных цветов и испытывала жалость. Не то «взрослое» понятие, синонимом которого часто становилось «презрение», а «детскую», наивную и светлую жалость, когда разрывается сердце и хочется помочь, но не знаешь как. Скоро девочка вырастет и поймет разницу, созданную в результате глупых взрослых игр, а пока… пусть верит. Детство, как-никак.
Фигурка девушки, занятой покосом, была практически не видна. В этой картине было что-то неверное, неправильное, которое цепляло внимание ребенка – но притом ускользало от окончательного осознания. Девочка медленно направилась к крестьянке.  Каждый шаг давался с трудом – примерно с таким же, с каким человек может пытаться идти, будучи окруженным спокойной водой. Растения неохотно пропускали ее в свое царство и столь же неохотно смыкались за спиной.
Первый звук, раздавшийся в относительной тишине, поразил ее, хотя и был довольно тихим. Просто – мелодичный звон… Звон-стон-лязг-свист.…
То мгновение, когда девочка выскользнула из травы и оказалась на свободном пространстве около ручья, прошло мимо ее разума. Наверное потому, что в этот момент она нашла источник столь нервирующих звуков – это пела коса, срезая траву.
Никакая девушка не будет косить в подвенечном платье, кроме единственной…  Девушки-женщины-старухи. Ветер доносил ее странный запах: тень тлена и запах младенца, смешанные с ароматом здорового женского тела. Подвенечное платье с откинутой фатой, а под фатой – блестящая полумаска в форме черепа, подбородок, на котором темным пятном алеют губы – женские, не страдающие излишней полнотой, но и не отличающиеся от других женских губ излишней строгостью очертаний. Самые обычные губы с мелкими морщинками по уголкам, с едва заметными шрамиками от слишком сильных укусов. Девочка смотрела на них, не отводя взгляда, потому что уже знала, что увидит, подняв глаза. Сочленение маски и живой кожи, такое, что они кажутся одним целым, - кожа, врастающая в кость, кость, прорастающая в кожу. И глаза, подобные синим туманностям, или синим озерам, или льду, она не знала точно, и не хотела знать, и не хотела смотреть, хотя… Этого все равно не миновать.
Девочка подняла глаза и наткнулась на самый обычный взгляд: чуточку насмешливый, немного жалостливый и капельку восхищенный. Только взгляд – и никаких глаз. Девушка подошла и, усмехнувшись самыми уголками губ, надела на нее венок, сплетенный из луговых трав, подобный тем, что плетут дети и влюбленные.
Неожиданно со всех сторон к ребенку потянулись стебли.

- Хеди!
Лоза отдернулась, девушка отвернулась, прошла к креслу для посетителей и медленно опустилась в него. То, что всколыхнулось в памяти случайным событием, никак не хотело возвращаться на место: вновь заболели запястья и лодыжки, запахло клевером (впрочем, в этом можно обвинить эльфийку), в подсознании зажурчал ручей, а мир сжался до одной точки. Оборванка легонько тряхнула головой, и глаза перестали быть мертвенно серыми, приобретая голубой оттенок.
- Ты ранена?
Девушка едва заметно повела плечами, отчего рана заболела чуточку сильнее, но все же терпимо. Говорить о ней совершенной эльфийке не хотелось. Причин тому было много, но ни одна из них не стала решающей. Именно в этот момент незавершенности, перестройки сознания ей стало стыдно быть уязвимой.
- Мне бы хотелось услышать причину, по которой вы меня вызвали? Нашли королеву?

0


Вы здесь » Королевство Эдем » Ушедшее в историю » Кабинет и апартаменты главы гильдии


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC